Разговор с Григорием Грабовичем, литературоведом, профессором Гарвардского университета, главным редактором журнала «Критика»

Для кого он является пренебрежительным гарвардским профессором, склонным «учить жить» по-американски, для кого — человеком, который навсегда изменила представление об украинском интеллектуальное пространство и была двигателем этих изменений. Однако трудно отрицать, что его взгляд со стороны подталкивает к ревизии гуманитарных достижений Украины и оппонентов, и сторонников.

Приезд Григория Грабовича в Украину никогда не становится обыденным событием: одни ждут его выступления, других он раздражает критическими высказываниями в адрес научных учреждений и институтов, а третьих — статьями и книгами.

Кинофестиваль «Молодость» завершился. Фильмом закрытия стал «Персона нон грата» Кшиштофа Занусси, где главные роли исполнили Никита Михалков и Даниэль Ольбрыхский.

А вот персонами грата на фестивале стали те, кто получил многочисленные награды. К сожалению, среди победителей присутствуют только украинские аниматоры: диплом от киноклубов Италии, Швеции и Украины получила студенческая лента Евгения Алехина «Медвежья услуга», а лучшим во внеконкурсной программе «Панорама украинского кино 2004-2005 гг» стала лента Евгения Сивоконя.

О новом сингле группы — песню Триллер, о планах издать весной второй альбом, о съемках видео на Одесской киностудии и изменения в звучании команды.

Начнем с вопроса о сингл. Итак, какая песня станет первым синглом с вашего нового альбома?

Виталий Кириченко: Первым синглом с нашего альбома, который мы записываем в студии Сергея Круценко, станет композиция Триллер. Мы сейчас усиленно работаем над новым материалом и я надеюсь, что весной уже будем иметь новую пластинку.

То есть песня Триллер была написана первая, или все-таки вы выбрали ее из уже готовых вещей?

Виталий Кириченко: Нет, эту композицию мы выбрали из уже написанных песен, так как на наш взгляд она лучше отражает наши чувства в этот момент. Эта вещь очень близка нам и мы бы очень хотели, чтобы люди услышали ее, услышав, то что чувствуем мы.

Прочитав «Anarchy in the Ukr», впервые, я подумал, что Жадан, во-первых, не разбирается в английском языке, неоговоренные употребляя в названии «the», а во-вторых, что я только что проглотил качественную таблетку — депрессанты.

Прочитав эту книгу второй раз, я почувствовал в ней дзэнских привкус спокойного и лишенного любых соплей (или же соплей) сочувствие к ее героев, ее негероив, героев не ее, всего человечества, себя самого, равно как и к свитопобудовы, которая, взамен, никакого сочувствия к нам с вами не оказывает и, возможно, правильно делает. А возможно — неправильно.

- Светлана, прочитав несколько твоих интервью, понимаешь, что наших журналистов ты оставляешь растерянными, и, по-моему, они тебя немножко боятся.

- Сомневаюсь, что журналисты могут кого-то бояться — боятся люди, у которых есть совесть. Природа их растерянности очень проста: когда определенное лицо выходит на какой-то минимальный уровень публичности, журналисты сразу — для дальнейшей удобства в пользовании — пытаются прицепить к ней какую наклейку. Если у человека есть «имидж», то дальше с ней нет проблем, ее можно спокойно вписывать в общую схему, отводить ей какое-то определенное место, ну и так далее. Всегда понятно, о чем этого человека спрашивать, куда приглашать, на какие темы говорить.