Что за место — Аляска? Теперь я знаю: Аляска — это там, где заканчиваются континенты. Там, где нет суши и моря — лишь бесконечные устья, заливы, острова.

И горы. Аляска — это вода и горы. Но я — не показатель: это удивительное место, хоть и временно, стало моим домом. Что знает об Аляске человек, который никогда здесь не была? В основном — 2 факта: 1). россияне продали Аляску американцам, 2). здесь холодно. Я и сам, собираясь в путешествие, задал бессмертном Яндексе Аляску в поисковые и получил множество страниц заснеженных гор и замороженного лосося. И все. Отправился в неизвестность. Попал — в водоворот.

Аляска — это перекресток жизненных шоссе и грандиозный оползень культурных пластов. Лично я прилетел сюда одновременно как участник программы студенческого обмена, журналист, заинтересованный турист и просто — двадцатилетний юноша, которому едва хватило денег на первые 2 недели путешествия.

Итак, оказался в небольшом городке на юге Аляски в окружении дикой природы и живописных монументальных пейзажей.

И понеслось — осознал себя со всех сторон обложенным мирами, зажатым в кольцо. Бо:

1.активно знакомлюсь с американцами, их культурой и тем, что тут называют словосочетанием «Alaska’s Heritage», то есть привожу контакты с двумя ранее никогда не известными сферами.

2. Поселяюсь в доме, где живет десяток студентов из России — знаете такую себе кастрюлю-скороварки, в которой под тяжелой крышкой плохого английского варимося, обмениваясь жизненными соками (преимущественно желчью) с восточными «братьями».

3. дом этот находится на самом берегу океана, развернутый лицом как раз к тому месту, где его (океан) встречают высокие горы Чилкуту, что вершины их покрыты ледниками.

4. все тот же дым расположен неподалеку от бывшего деревообрабатывающего завода захватывающих размеров: горы ржавого железа, дюны смолотый на песок древесины, мертвый великан — подъемный кран … Одним словом, пейзаж вполне в духе романов Любко Дереш.

Когда оказываешься на дне такого многослойного коктейля, сразу теряешься: привыкла к литературного украинского языка артикуляция днем страдает от разговоров с местными жителями, а ночью — от русского мата, которым испещренный долгие вечера на берегу Тихого океана.

Но давайте по порядку. Пройдя границу Соединенных Штатов, я 2 дня не мог побороть впечатление, что попал в фильм, вроде меня, как героиню «Пислятемрявы» Мураками, всосала через экран телевизора в эту их телевизионную американскую действительность. Но потом. Потом начал общаться с людьми, разговоры прибавлялось все больше содержания, розвиювалася подозрительность заключенного центрально-восточной Европы, попал в сборной солянки Соединенных Штатов.

Американцев зря считают хронически тупыми: неразумных людей здесь не больше, чем в нашей высокоинтеллектуальный стране. Миф о низком IQ обычного американца появился через наивность, детскость здешнего образа жизни и мышления. Это то, что называют менталитетом. И что самое интересное исследовать.

Но повернимося к вещам сугубо экзистенциальных. Что переживает человек, впервые попав в группу, составленного, как пазл, из представителей многих национальностей? Украинская, русские, словаки, мексиканцы, японцы, финны и, наконец, американцы — в таком обществе теряются обычные для любого общества темпоритм и общая направленность: оказываешься перед калейдоскопом языков, судеб и культур. Это грандиозный цивилизационный, общекультурный опыт.

Есть еще одно новое «окно в мир»: культура местных аборигенов (the natives) — Тлингит, населявших юго-восток Аляски бог знает сколько, пока их не растворили в себя белые люди — сначала русские, потом америкосы. Но культурные достижения Тлингит — тема следующей статьи.

Хочется домой, но так — на несколько часов — пожать руки друзьям, поесть немодификованои пищи, показать язык ректору и молнией вернуться в это сумасшедшее лето на Аляске, чтобы полностью использовать возможность: из таких путешествий возвращаются другими людьми.