Вечерние разговоры

Известно, что американцы не знают географии: около 30% выпускников средних школ США способны показать на карте свой собственный континент. Когда первый шок, вызванный этой информацией, пересидаеться, начинаешь размышлять рассудительно, sub specie aeternitatis: конечно же, простого — нормальную! — Человека, сколько мир стоит, обходят прежде всего события на ее «углу» (в ее округе, городке, кантоне и т.д.) — практика коммунистических государств показала, что никакими массовыми митингами протеста против агрессии израильской военщины и преступлений чилийской хунты, созванным на фабрике «Красный чулочников», не приучить работницу «Красного чулочников» мыслить в всесвитьо-исторических категориях: и на митинге ее мнение ширятиме не вдоль западного берега реки Иордан, не над площадями Сантьяго, а где-то между близлежащих гастрономом, где надо будет купить сосисок на ужин, и детсадах, откуда по труду придется забирать детей (добавим, что в этом был единственный шанс нашей чулочниц сохранить свою психику здоровой!) Это человеческое, это вечное; в сознании нормального индивида, если только он не политик, не бизнесмен-международник и не часто путешествует за границу, географию успешно заменяет топография, и почему должно было быть иначе?

Будто Вас и не существует. Не разговаривали всего два дня. Мне кажется, что Вы живете только в моих мечтах. Я словно придумала некую загадочную ВЫ и поклоняюсь ей.

Все вокруг такое странное: совсем чуждо мне мою жизнь. Оно мне не принадлежит. И живу ним тоже не я. Это так ужасно — потерять настоящую себя! Сегодня сказала вслух: «Убей меня, я не хочу больше жить! Убей. Не хочу. Хочу умереть … »Никто меня не убьет. А я думаю, что себя не найду так быстро в этой жизни — а в смерти сразу найду. Это бред все. Где я? Господи, где же я делась? Куда же спрятала-похоронила свою жизнь? Из него осталось только одно: любовь к Вам. Теперь я сомневаюсь: может, придуманное? Да нет, не придумано. Как раз единственное настоящее.

Дежа вю? Тоже нет. Ибо если раздвоения, то тебе два. А я один, причем не я. Кто? Кто такой, кто для всех таки остается мной, но меня забрал куда и оставил в клетке своей души только мой мозг, который мечется и не знает, где же ЕГО душа.

Существует множество людей в мире. Каждый день происходят множество событий. Сыплются слезы радости и печали, сеют лица от улыбок и горят глаза надежды у каждого из нас. Чувствуем сумм за кем-то, и не видим тех, кто скучает рядом, у нас. Любовь — все это объединяет в единое целое, радость, печаль, улыбки, слезы, какие-то крохи… Люди сами создают любовь, сами же его и разрушают.

Новое знакомство, некоторые говорят случайность, кое-кто не верит в нее, но суть в другом — люди начинают строить новые отношения, и у всех нас возникает вопрос, почему все разрушается, куда все девается?

Растаманы из не-глубинки, или Ударим Гайдуком по современному литературоведению

Спорят, ломают копья бедные литературоведы — постмодернистская литература, она что такое? И тем более — давно ли она такое? И еще сложнее — давно ли она вообще?

А от литературоведов еще беднее критики. Кто-то пишет что-то совершенно непознаваема — а им, незадачливым, критикуй. На Западе оперативнее — разобрались, привыкли, даже иногда покрикивает: все, мол, за Запад без постмодерна, пройденный этап … Для кого как, но явно имеет место одно из двух: или мы, как обычно, «впереди планеты всей» в славной деле отставание от современности, либо заблудшие западные литературоведы жестоко ошибаются. Постмодерн жил, живет и будет жить…

Сессия без оценок

Четыре года назад Национальный университет, заведение, как известно, весьма изобретательное по части новаторства, учредил дополнительную сессию. Сессию без отметок и огорчений для молодежи. Да не для всей, а только для влюбленной без памяти в Его Величество Театр. Впрочем, радовались ей все, ведь студенчество обожает праздники. Во время «Театральной сессии-2002″ поводов попраздновать было хоть отбавляй: Дворец студентов полувековой юбилей недавно отметил, народный театр миниатюр «Маски» тридцатилетнюю черту перешагнул, а тут еще и День студента. По такому случаю фестиваль длился целых шесть дней, ежевечерне отвлекая зрителей от тривиально мира повседневности. Двенадцать коллективов из Днепропетровска, Киева, Запорожья, Никополя, Краматорска и Волгограда представили на наш суд четырнадцать спектаклей.